Неточные совпадения
И видел я тогда, молодой
человек, видел я, как затем Катерина Ивановна, так же ни слова не говоря, подошла к Сонечкиной постельке и весь вечер в ногах у ней на коленках простояла, ноги ей целовала, встать не хотела, а потом так обе и
заснули вместе, обнявшись… обе… обе… да-с… а я… лежал пьяненькой-с.
Но не ведал Бульба того, что готовит Бог
человеку завтра, и стал позабываться сном, и наконец
заснул.
А подле гордо-стыдливой, покойной подруги спит беззаботно
человек. Он
засыпает с уверенностью, проснувшись, встретить тот же кроткий, симпатичный взгляд. И чрез двадцать, тридцать лет на свой теплый взгляд он встретил бы в глазах ее тот же кроткий, тихо мерцающий луч симпатии. И так до гробовой доски!
Левин не поверил бы три месяца тому назад, что мог бы
заснуть спокойно в тех условиях, в которых он был нынче; чтобы, живя бесцельною, бестолковою жизнию, притом жизнию сверх средств, после пьянства (иначе он не мог назвать того, что было в клубе), нескладных дружеских отношений с
человеком, в которого когда-то была влюблена жена, и еще более нескладной поездки к женщине, которую нельзя было иначе назвать, как потерянною, и после увлечения своего этою женщиной и огорчения жены, — чтобы при этих условиях он мог
заснуть покойно.
Забыть!» сказал он себе, со спокойною уверенностью здорового
человека в том, что, если он устал и хочет спать, то сейчас же и
заснет.
Ермолай, этот беззаботный и добродушный
человек, обходился с ней жестоко и грубо, принимал у себя дома грозный и суровый вид — и бедная его жена не знала, чем угодить ему, трепетала от его взгляда, на последнюю копейку покупала ему вина и подобострастно покрывала его своим тулупом, когда он, величественно развалясь на печи,
засыпал богатырским сном.
Тут его как бы взяли в плен знакомые и незнакомые
люди,
засыпали деловитыми вопросами, подходили с венками депутации городской думы, служащих Варавки, еще какие-то депутаты.
Ночью он прочитал «Слепых» Метерлинка. Монотонный язык этой драмы без действия загипнотизировал его, наполнил смутной печалью, но смысл пьесы Клим не уловил. С досадой бросив книгу на пол, он попытался
заснуть и не мог. Мысли возвращались к Нехаевой, но думалось о ней мягче. Вспомнив ее слова о праве
людей быть жестокими в любви, он спросил себя...
Самгин отказался пробовать коня, и Лютов ушел, не простясь. Стоя у окна, Клим подумал, что все эти снежные и пыльные вихри слов имеют одну цель — прикрыть разлад,
засыпать разрыв
человека с действительностью. Он вспомнил спор Властова с Кумовым.
Он
заснул. Клим Иванович Самгин тоже чувствовал себя охмелевшим от сытости и вина, от событий. Закурил, постоял у окна, глядя вниз, в темноту, там, быстро и бесшумно, как рыбы, плавали грубо оформленные фигуры
людей, заметные только потому, что они были темнее темноты.
Эта качка напоминала мне пока наши похождения в Балтийском и Немецком морях — не больше. Не привыкать уже было
засыпать под размахи койки взад и вперед, когда голова и ноги постепенно поднимаются и опускаются. Я кое-как
заснул, и то с грехом пополам: но не один раз будил меня стук, топот
людей, суматоха с парусами.
Я хотел было
заснуть, но вдруг мне пришло в голову сомнение: ведь мы в Африке; здесь вон и деревья, и скот, и
люди, даже лягушки не такие, как у нас; может быть, чего доброго, и мыши не такие: может быть, они…
В иную минуту казалось, что я ребенок, что няня рассказала мне чудную сказку о неслыханных
людях, а я
заснул у ней на руках и вижу все это во сне.
Человек сказал, что ему велели отнести в город мешок с золотом и что он сел отдохнуть у пруда,
заснул и во сне столкнул мешок в воду.
Еще в прошлом году, когда собирался я вместе с ляхами на крымцев (тогда еще я держал руку этого неверного народа), мне говорил игумен Братского монастыря, — он, жена, святой
человек, — что антихрист имеет власть вызывать душу каждого
человека; а душа гуляет по своей воле, когда
заснет он, и летает вместе с архангелами около Божией светлицы.
Чуден Днепр и при теплой летней ночи, когда все
засыпает — и
человек, и зверь, и птица; а бог один величаво озирает небо и землю и величаво сотрясает ризу.
И это естественно;
человек спит и вдруг слышит стон, он просыпается в досаде, что его разбудили, но
засыпает мгновенно снова.
Но Яков и Василиса ушли к ранней обедне, а Пашутка, завидя идущую барыню, с испуга залезла в веники и метлы, хранившиеся в чулане, да там и
заснула. Прочие
люди разбежались в разные стороны.
— Для какой цели? — повторила она, — а для такой, чтоб
человек не
засыпал и не забывался, а помнил, что над ним кто-нибудь да есть; чтобы он шевелился, оглядывался, думал да заботился. Судьба учит его терпению, делает ему характер, чтоб поворачивался живо, оглядывался на все зорким глазом, не лежал на боку и делал, что каждому определил Господь…
А вот что странно, Верочка, что есть такие же
люди, у которых нет этого желания, у которых совсем другие желания, и им, пожалуй, покажется странно, с какими мыслями ты, мой друг,
засыпаешь в первый вечер твоей любви, что от мысли о себе, о своем милом, о своей любви, ты перешла к мыслям, что всем
людям надобно быть счастливыми, и что надобно помогать этому скорее прийти.
Если б эти
люди были призваны звуком новой трубы и нового набата, они, как девять спящих дев, продолжали бы тот день, в который
заснули.
По мере того как он пьянел, он иначе произносил слово цветок: «тветок», «кветок», «хветок», дойдя до «хветок», он
засыпал. Каково здоровье
человека, с лишком шестидесяти лет, два раза раненного и который выносил такие завтраки?
Наследник приваловских миллионов
заснул в прадедовском гнезде тяжелым и тревожным сном. Ему грезились тени его предков, которые вереницей наполняли этот старый дом и с удивлением смотрели на свою последнюю отрасль. Привалов видел этих
людей и боялся их. Привалов глухо застонал во сне, и его губы шептали: «Мне ничего не нужно вашего… решительно ничего. Меня давят ваши миллионы…»
Это был тот кризис, которого с замирающим сердцем ждал доктор три недели. Утром рано, когда Зося
заснула в первый раз за все время своей болезни спокойным сном выздоравливающего
человека, он, пошатываясь, вошел в кабинет Ляховского.
Никто не спрашивает о том, все ли обедали, не
заснул ли кто; и если тем, которые распоряжаются в кухне, сказать, что на каторге, в среде угнетенных и нравственно исковерканных
людей, немало таких, за которыми надо следить, чтобы они ели, и даже кормить их насильно, то это замечание вызовет только недоумелое выражение на лицах и ответ: «Не могу знать, ваше высокоблагородие!»
Пусть, когда
засыплют мне глаза землей, пусть тогда появятся и, без сомнения, переведутся и на другие языки, не по литературному их достоинству, нет, но по важности громаднейших фактов, которых я был очевидным свидетелем, хотя и ребенком; но тем паче: как ребенок, я проникнул в самую интимную, так сказать, спальню «великого
человека»!
И отошел от земли бог Ярило… Понеслися ветры буйные, застилали темными тучами око Ярилино — красное солнышко, нанесли снега белые, ровно в саван окутали в них Мать-Сыру Землю. Все застыло, все
заснуло, не спал, не дремал один
человек — у него был великий дар отца Ярилы, а с ним и свет и тепло…
Я бы охотно назвал свою философию магическим реализмом или, точнее, мистическим реализмом: реализмом потому, что она требует от
человека, чтобы он проснулся, а не
заснул.
«Что это за
человек?» — думал,
засыпая на зорьке, доктор, и ему снилось бог знает что.
Молодые
люди уснули и, кажется, весь дом
заснул до полуночи. Но это только так казалось, потому что Варвара Ивановна быстро припрыгнула на постели, когда в четвертом часу ночи в передней послышался смелый и громкий звонок.
— Приготовьтесь г. Гиршфельд раскошелиться… — радостно несколько раз повторил он, обсудив всесторонне важность принесенного Никитой известия, и
заснул сном счастливого
человека, твердо верующего в свою звезду.
— Нет,
человек просто
засыпает мертвым сном.
Подойдя к окну своей спальни, он тихо отпирал его и одним прыжком прыгал в спальню, где, раздевшись и улегшись,
засыпал крепчайшим сном часов до десяти, не внушая никакого подозрения Миропе Дмитриевне, так как она знала, что Аггей Никитич всегда любил спать долго по утрам, и вообще Миропа Дмитриевна последнее время весьма мало думала о своем супруге, ибо ее занимала собственная довольно серьезная мысль: видя, как Рамзаев —
человек не особенно практический и расчетливый — богател с каждым днем, Миропа Дмитриевна вздумала попросить его с принятием, конечно, залогов от нее взять ее в долю, когда он на следующий год будет брать новый откуп; но Рамзаев наотрез отказал ей в том, говоря, что откупное дело рискованное и что он никогда не позволит себе вовлекать в него своих добрых знакомых.
Если б не близость Вержболова, наверное, эти
люди через минуту
заснули бы тем тревожным, захлебывающимся сном, от которого у русского культурного
человека стискиваются зубы и лицо в самое короткое время покрывается глянцевитым туком.
Первый, как
человек, привыкший делать большие прогулки, сейчас же захрапел; но у Вихрова сделалось такое волнение в крови, что он не мог
заснуть всю ночь, и едва только забрезжилась заря, как он оделся и вышел в монастырский сад. Там он услыхал, что его кличут по имени. Это звала его Юлия, сидевшая в довольно небрежном костюме на небольшом балкончике гостиницы.
— Приеду, извольте, — отвечал Неведомов, и, наконец, они распрощались и разошлись по своим комнатам. Двадцатипятилетний герой мой
заснул на этот раз таким же блаженным сном, как засылал некогда, устраивая детский театр свой: воздух искусств, веющий около
человека, успокоителен и освежающ!
— Эт-то я понимаю… — сладостно бормотал я, выплескивая себе на спину жгучую воду, — эт-то я понимаю! А потом мы, знаете ли, пообедаем, а потом
заснем. А если я высплюсь, то пусть завтра хоть полтораста
человек приезжает. Какие новости, Аксинья?
Во вторник приехали не сто, а сто одиннадцать
человек. Прием я кончил в девять часов вечера.
Заснул я, стараясь угадать, сколько будет завтра, в среду? Мне приснилось, что приехало девятьсот
человек.
Вольнодумец — начал ходить в церковь и заказывать молебны; европеец — стал париться в бане, обедать в два часа, ложиться в девять,
засыпать под болтовню старого дворецкого; государственный
человек — сжег все свои планы, всю переписку, трепетал перед губернатором и егозил перед исправником;
человек с закаленной волей — хныкал и жаловался, когда у него вскакивал веред, когда ему подавали тарелку холодного супу.
Господи! неужели нужно, чтоб обстоятельства вечно гнели и покалывали
человека, чтоб не дать
заснуть в нем энергии, чтобы не дать замереть той страстности стремлений, которая горит на дне души, поддерживаемая каким-то неугасаемым огнем? Ужели вечно нужны будут страдания, вечно вопли, вечно скорби, чтобы сохранить в
человеке чистоту мысли, чистоту верования?
В народе ходили страшные слухи: приказано морить простой народ, чтоб его было поменьше; доктора сыплют в колодцы отравные порошки; здоровых
людей захватывают на улицах крючьями и отвозят в «бараки», откуда никто уж не возвращается; их там
засыпают известкой и хоронят живыми.
Повторяю, отражения всех этих взглядов в легальной литературе совершенно еще не существовало, когда Михайловский начал свою полемику против них. Положение получилось оригинальное. Михайловский писал статьи против марксистов, марксисты
засыпали его негодующе-возражающими письмами, Михайловский возражал на эти письма. Читатель был в положении
человека, присутствующего при диалоге, где слышны речи только одного из участников.
В молодости бодрится, весело живет
человек, но в середине жизни уже нет той бодрости, а к старости уже чувствуется усталость и всё больше и больше хочется отдыха. И как после дня приходит ночь, и ложится
человек, и начинают в голове его мешаться мысли, и он,
засыпая, уходит куда-то и не чует уже сам себя, — то же и с
человеком, когда он умирает.
«Мила еще, видно, и исполнена таинственных страхов жизнь для этих
людей, а я уж в суеверы не гожусь, чертей и ада не страшусь и с удовольствием теперь попал бы под нож какому-нибудь дорожному удальцу, чтоб избавиться, наконец, от этих адских мук», — подумал он и на последней мысли окончательно
заснул.
Но как, должно быть, смеялся в эту минуту один
человек,
засыпая в комфортной своей постели, — если, впрочем, он еще удостоил усмехнуться над нами! Должно быть, не удостоил!
— Очень просто-с: повалили меня на землю
человек десять и говорят: «Ты кричи, Иван, погромче кричи, когда мы начнем резать: тебе тогда легче будет», и сверх меня сели, а один такой искусник из них в одну минуточку мне на подошвах шкурку подрезал да рубленой коневьей гривы туда
засыпал и опять с этой подсыпкой шкурку завернул и стрункой зашил.
Николай Герасимович просидел у Марифоски до поздней ночи. Возвратившись домой, он
заснул сном счастливого, полного надежд,
человека.
В кубрике было двое матросов. Один спал, другой обматывал рукоятку ножа тонким, как шнурок, ремнем. На мое счастье, это был неразговорчивый
человек.
Засыпая, я слышал, как он напевает низким, густым голосом...
Вернувшись от Оленина, он
заснул часа на два и, еще до света проснувшись, лежал на своей кровати и обсуживал
человека, которого он вчера узнал.
«Какой славный этот Бастрюков и какие ужасные звери бывали
люди… Я буду любить матросов…» — подумал он сознательно в последний раз и
заснул.